15:49 

Еще зарисовка

Or shall I go and change my point of view for other ugly scenes?
Название: отсутствует как вид
Авторы: Rfhjkfqyf, Лай и Eugene Allerton
Бета: авторская вычитка
Рейтинг: PG-13
Пейринг: фем!Бадоу/фем!Хайне, Наото
Отречение: Отрекаемся



Девочка, которой некуда пойти. Взялась из ниоткуда, пригрелась в церкви, Святоша ведь никого не гонит, гарем, очевидно, собирает. И эту приютил.
Которая смотрит на них синими блестящими глазами. Презрительно смотрит. Ну, в тот момент, как понимает, кто они, какие они... Позволяет себе их презирать, а Рыжей так хочется, так чешется спросить, не от этого ли отвращения у Наото соски так стоят. Или это, бля, у нее по жизни?
Но Рыжая не спросит, Рыжая не хочет выяснять отношения, в упор не хочет признавать, озвучивать, вообще понимать, что какие-то отношения есть.
Наото ходит с ними. Ее не гонят. Черт с ней.
Наото ходит с ними, потому что взгляд не может оторвать от коротко стриженных белых волос напарницы, подбритого затылка над черным кожаным воротником-стойкой, от спокойного тяжелого взгляда розово-сливочных глаз, от этой манеры двигаться, говорить...
Рыжей хочется высказать. Ну, мол, найди себе мужика. Эта женщина не то, чем ты ее вообразила. Она не принц, не твой ебаный принц, она моя женщина.
И волосы приятно разбирать, потому что тонкие, невесомые, и в проборе видна розовая кожа. Нежно. И по затылку смешно пальцем водить, там же бархат, и колко немного. И под воротником-стойкой ошейник мой, потому что вся его боль - моя тоже. И глаза мои, там же ресницы белые, так красиво, завораживает.
Наото нихуя не понимает. Наото видит Принца, слишком красивого для мужчины, слишком решительного для женщины. Да, Сука может защитить, а ты, девочка, сможешь защитить саму Суку, или она при тебе вечным рыцарем в доспехах станет?
Рыжая не знает, не хочет спрашивать. Не хочет объяснять. Они приходят в какое-то кафе, Рыжая тянет Суку к самому дальнему столику - маленькому и с двумя стульями. Наото идет за ними тенью, невесомостью, стоит над столом и ищет свободный стул, что бы подставить рядом со стулом Суки.
И тогда Рыжая кладет ладонь на пальцы Суки. Сука поднимает глаза - мгновенно, очень быстро, эти красные в обрамлении белого, смотрят безумно и нежно, и с любовью, и с уколом внезапного интереса. Мол, что делать будешь?
Наото выглядит так, словно ее ударили под коленки.
Ловит ртом воздух.
- Хайне, - начинает она нежно, заторможенно,и у Рыжей от одного этого "Хайне" мозг вышибает настолько, что хочется прошить легкие этой девочки парой пуль. - Мне...уйти?
Сука жмет плечами.
- Мне все равно.
Наото краснеет - некрасиво, резко, пятнами, словно ее отхлестали по щекам, и наклоняет голову.
Выходит - быстро, выстукивая дробь тонкими каблучками, неумело копируя Суку.
- Дурной спектакль, - говорит Сука-Хайне, и ее пальцы выскальзывают из-под пальцев Рыжей. - Зря ты это.
- Так сказала бы ей остаться! - Шипит Рыжая, очень белая, нереально злая. - Видела, как у нее стояли соски? Аж рубашка топорщилась! Может, ты бы ее еще на прощанье поцеловала?!
Сука хмурится.
- Ты что...ревнуешь?
- Нет, я картограф!
Рыжая морщит нос. Повязка давит, и такая ярость. Содрать бы с себя кусок тряпки на резинках и выбросить. Но там ведь уродливо, под тряпкой.
- Что? - переспрашивает Сука.
- Границы черчу. А то у кого-то тут топографический кретинизм.
Сука смеется над ней. Одними глазами, от белых ресниц - веер тонких, невесомых морщинок, колючих, счастливых.
- Какая ты дура.
- Ты всегда это говоришь.
- Устроила цирк. Зачем?
Рыжая теребит повязку за ухом.
- Она назвала тебя Хайне.
- Меня так зовут. Ей нужно говорить "Эй, ты"?
- Прекрати измываться.
- Я любуюсь. Что будешь?
Практичная, целеустремленная, ироничная. Сука. Как же угораздило вот так? А если, думает Рыжая, я не отличаюсь от Наото. Если я просто попалась на пути, случайно, от безразличия?
- Мясо на шпажках.
- Это кондитерская, вообще-то.
- Тогда труп одной выскочки в кремовых розочках и картонной коробке.
Тогда Сука встает и идет к бару заказывать сама.
Рыжая скисает. Старый шрам, волосы, ну кому нужны эти волосы. Ногти с облупившимся лаком, потому что вечно некогда. Ночью, после "работы", в душе под самой горячей водой, мельком вспомнишь, что ацетона нет, и забудешь. Что в ней есть, в чем Наото бы проиграла? У нее столького нет, в чем Наото явно может выиграть...
Рыжая запускает пальцы в волосы, снова и снова. Дышит нервно. Неровно дышит.
Сука ставит перед ней бокал мартини, ждет, пока Рыжая голову поднимет и закурит, и возьмет наконец этот чертов бокал, и выпьет, и...ну в общем.
Сука ждет и никак не может - дождаться. Рыжая так и сидит, пальцами с подранным лаком в волосах елозится.
Смешная Рыжая.
- Ну чего ты. Попробуй конфеты.
- Это чего?
- Пьяная вишня, - жмет плечами Сука. Рыжая кажется ей пьяной вишней тоже, терпкая и смешащая.
- Пойдем домой, - вдруг говорит Рыжая. - Пожалуйста.
- Что-то случилось?
Ироничная, какая же она ироничная. Смотрит - а в глазах красная смешинка.
- Послушай, а я...отличаюсь от Наото?
Сука поднимается. Перегибается через стол и целует Рыжую. Вот прямо так.
Куда-то в поцелуй летит ее колкий шепот:
- Дура, ты в сто тысяч раз лучше.
Рыжая улыбается - впервые за вечер. Нежно и лукаво. Тепло.
Сука отмечает, что этим она тоже отличается от Наото. В лучшую сторону.

   

Freckled Girl and Her Bitch

главная